пятница, 10 июля 2009 г.

ПП/3

Бета Vogue

Гамма VikulEnok

Пейринг: ГП/ДМ, зело слэш.

Рейтинг: ХЗ, наверное R

Жанр: тут всё сурьёзно!

Саммари: постХог

Предупреждения: автор отказываться учитывать некоторые кровожадные моменты 7 книги, ибо "птичку жалко". Местами ООС, местами гет, за что и прошу прощения.

Новоявленный профессор полётов чувствовал себя после сна необычайно легко. Голова его была свободна от каких-либо мыслей. За те несколько часов, которые Гарри проспал в родной школе, он отдохнул гораздо лучше, чем за всё время до своего приезда в Хогвартс. Дома он уставал от безделья и навалившегося одиночества, хотя намеренно создавал вокруг себя стену отчуждения, не желая ни с кем поддерживать связь. Иногда Гарри брал метлу, выбирался ночами из дома и летал по лесу или высоко над маггловскими магистралями, рискуя быть замеченным.

Пребывая в хорошем настроении, профессор Поттер спустился в Большой зал, где уже завтракали Гермиона и Невилл, и занял место за столом.

- Доброе утро, - поздоровался Гарри.

- Доброе утро, - ответила с улыбкой Гермиона. - Я вчера даже не заметила, когда ты ушел. Куда ты исчез с банкета? Между прочим, каждый факультет пополнился одинаковым количеством новеньких. За всю историю Школы такое случалось очень редко.

Гарри пропустил мимо ушей вопрос Грейнджер и принялся за завтрак. Он решил, что останется, несмотря ни на что. Чёрт с ним, с Малфоем. Если Хорёк будет надоедать, да ещё и сигареты стрелять, то узнает, наконец, что такое Заклятие слизней.

- Вот расписание твоих занятий, - продолжала Гермиона, сунув новому преподавателю пергамент. - Как видишь, сегодня у тебя свободный день, так что можешь заняться осмотром школьных мётел, раздевалок для игроков в квиддич, проверить мячи..

- Гермиона, я сам решу, что мне делать, - прервал её наставления профессор полетов и запихнул расписание в карман. Невилл молча пил чай, изредка бросая взгляд на друзей.

Любимым предметом ещё в студенческие годы у нынешнего профессора Защиты От Тёмных Искусств, мистера Невилла Лонгботтома, была гербология. И в тонких слабых травинках, и в сильных крепких корнях он видел смысл всего живого. В каждом шелесте листьев ему слышался непонятный шёпот, и он верил, что язык магических растений существовал так же, как и язык змей и русалок, но владеет ли кто-нибудь из волшебников этим даром - этого Невилл не знал. Во время обучения в Хогвартсе он перечитал всю школьную библиотеку, пытаясь найти ответ на волнующий его вопрос, однако школьные книги ничем не смогли ему помочь. Рассеянный студент даже не вспомнил, что может попросить профессора Спраут выдать ему письменное разрешение на изучение старинных фолиантов по гербологии в Запретной секции. Если бы не случай, благодаря которому он теперь преподавал в Хогвартсе, Невилл непременно посвятил бы всю свою жизнь изучению растений и тайны их языка. Но школе требовался новый преподаватель ЗОТИ, и Августа Лонгботтом настойчиво уговаривала внука подать прошение о предоставлении должности. Невилл отмахивался от назойливости старой леди, напоминая, что его страстью была гербология, и даже в студенческие годы он не отличался особыми успехами в защите. Вот если бы он мог изучать растения, читать старинные книги, сидя в теплицах рядом с растущими мандрагорами, то это сделало бы его совершенно счастливым.

- А кто тебе мешает копаться в земле и читать в Запретной секции труды великих гебрологов? - давила миссис Лонгботтом.

В конце концов, Невилл уступил бабушке и отправил МакГонагалл сову с прошением о должности преподавателя. К его удивлению, ответ не заставил себя долго ждать, и его приняли в Школу.

После своего первого урока новоиспеченный профессор ЗОТИ убежал к теплицам и долго сидел среди ящиков с рассадой брюссельской капусты. Хмыканье мальчишек над его волнением он ещё смог проигнорировать, но вот хихиканья девчонок и томное хлопанье ресничками заставляли его краснеть и заикаться, вызывая ещё больший восторг у женской половины класса.

Тем не менее, несмотря на все трудности первого месяца, Невилл стал блестящим преподавателем. Он ловил на себе одобрительные взгляды МакГонагалл, и в его сердце с каждым днём росла уверенность в своих силах, которой порой ему так не хватало. Свободное от уроков время профессор Лонгботтом проводил в теплицах со своим любимым преподавателем мадам Спраут, любовно ухаживая за магическими растениями.

Первый год его работы подходил к концу, и Лонгботтом заметно занервничал. Ещё во времена его студенчества поговаривали, что должность преподавателя ЗОТИ проклята, и ни один профессор не задерживался в Хогвартсе дольше, чем на один год. Уезжая из Школы, Невилл размышлял, что может случиться за лето такого, из-за чего ему придётся прекратить преподавание. Но в начале августа он снова получил письмо, в котором говорилось, что должность преподавателя за ним сохраняется. Невилл облегченно выдохнул и за неделю до начала учебного года прибыл в Хогвартс.

Последующие годы его преподавания прошли гораздо спокойнее. Но в силу своей нерешительности и забывчивости, а также постоянной занятости то на лекциях, то в теплицах, профессор Лонгботтом так и не удосужился посетить Запретную секцию школьной библиотеки.

- Ребята, извините, мне пора на урок, - поднимаясь со стула, сказал профессор Защиты.

- Пока, Невилл, - ответила Гермиона, - заходи в библиотеку, когда будешь свободен.

- Непременно.

Гарри дочитывал расписание своих уроков на неделю. Прекрасно, сегодня он свободен. Есть время на то, чтобы побродить по Школе, вспомнить старые деньки, заглянуть в раздевалки для игроков в квиддич. Профессор Поттер встал из-за стола и, повернувшись к Гермионе, буркнул:

- Увидимся за обедом.

Обиженная девушка промолчала в ответ, опустив глаза и рассматривая чаинки в стакане.

* * *

Поттер сидел на самой высокой трибуне для болельщиков и курил уже третью сигарету подряд. День был насыщенный, и к вечеру он заметно устал.

Сначала профессор поднялся на третий этаж, прошёлся по Галерее Доспехов и заглянул в Зал Трофеев. За стеклянной витриной находились награды и кубки. "Ловец Джеймс Поттер, гриффиндор. Ловец Гарри Поттер, гриффиндор", - с тоской прочитал он на лежавших в ряд значках.

Спустившись в раздевалки, профессор полётов проверил инвентарь для квиддича, заглянул в чулан в холле у главного входа, где хранились мётлы, и подержал в руке каждую, прикидывая вес. Решив проверить одну из них, Гарри вышел на площадку, оседлал метлу и взмыл в небо.

Летая над полем и постепенно поднимаясь всё выше и выше, он испытывал почти детский восторг от пьянящей свободы и захватывающей дух скорости, и направлял свою метлу то резко вверх, то вниз, захлёбываясь в потоках воздуха. Напоследок Гарри сделал финт Вронского.

Отдыхая после полёта в раздевалке, профессор полировал древки мётел, предаваясь воспоминаниям о школьных матчах. Как Гриффиндор уделывал слизеринцев! Малфой был ловок, но все равно уступал Гарри в мастерстве.

"А где же Хорёк?" - Поттер вдруг вспомнил, что не видел своего противника за завтраком. Представив, как благодетель с важным видом ходит по классам, выслушивая хвалебные речи о своей щедрости Гарри сплюнул от досады. Чёрт с ним, уродом белобрысым.

Поздним вечером, когда все уже спали, профессор полётов смотрел на звёзды. Он любил эти мерцающие на тёмном небе точки, которые из-за своей близорукости видел чуть размыто. Они манили его своей загадочностью. В годы студенчества, когда ученики изучали астрономию и зарисовывали созвездия и планеты на карту, Гарри не обращал такого внимания на красоту складывающихся в замысловатые фигуры небесных светил. Сейчас же, в полном одиночестве, он сидел, запрокинув наверх голову, и разглядывал Млечный Путь. Сентябрьская ночь пахла первыми заморозками. Красный огонёк на конце сигареты был единственным светящимся пятнышком в темноте.

"Сигарета и звёзды - гребаная романтика. Что еще нужно?" - с горькой усмешкой думал Поттер.

Одиночество стало привычным для него состоянием. Когда-то он мечтал, что окончит школу Авроров, будет работать в отделе обеспечения магического правопорядка, женится, у него будет большая семья, озорные дети. Но потом мечты разбились.

Небо начали заволакивать тучи, пряча звёзды от одинокого наблюдателя. Ветер усилился - он уже проникал под мантию Гарри, заставляя вздрагивать от холода.

Поттер затушил сигарету о подошву ботинка и встал со ступенек. Направив на сморщенный окурок волшебную палочку, он прошептал "Эванеско". Пора было идти в комнату, завтра с утра первый урок полётов. Он не боялся преподавать, ведь на пятом курсе он уже обучал ребят из "Отряда Дамблдора" защитным заклинаниям. Овладеть метлой ему казалось гораздо более простой задачей, чем вызвать Патронус.

Гарри уже спускался по ступеням, когда первые холодные капли упали на лицо. Прибавив шагу, он устремился к замку. Когда он добежал до входа, вся его мантия была уже мокрая от холодного осеннего дождя, осыпавшего его мелкими колючими каплями. Стараясь не шуметь, профессор открыл маленькую дверь, ведущую в Школу, и двинулся по коридорам, внимательно вглядываясь в темноту и стряхивая с мантии и волос водяные брызги.

- Снова Поттер снует ночью по коридорам, - раздался раздраженный голос из старинного портрета.

- Люмос! - удивленный Гарри направил волшебную палочку в сторону незнакомого голоса. Свет отразился от масляной поверхности картины.

Мужчина в старинном фраке и котелке устало раскинулся в кресле.

- Слушай, Поттер, - зевнув, пробурчал он, - тебе правила не писаны. Погаси свет и отправляйся спать. Уже давно за полночь.

- Извините, - Гарри отвернул в сторону волшебную палочку. - Кто вы?

- Да уж, - скривил губы раздосадованный мужчина, - если ты меня не запомнил за все годы твоего обучения, то сейчас моё имя тебе вряд ли о чем-то скажет.

- А разве я должен был запомнить имена всех, кто живет в портретах? - возмутился несправедливым упрёком Поттер.

- Вежливостью ты никогда не отличался, - мрачно ответил мужчина. - Тем не менее, я представлюсь. Лорд Стоддарт Визерс, первый заводчик фестралов.

Мужчина гордо выпятил грудь и поднял подбородок, предчувствуя безмолвное восхищение своей персоной, которое вызовет в собеседнике.

- Значит, вы тоже видели Смерть? - спокойно спросил Поттер.

- Видел, - обиженно буркнул Визерс. Уязвлённый непочтением со стороны собеседника, лорд встал и удалился за картинную раму.

Гарри хмыкнул и поплёлся дальше. У него было чувство, что он уже где-то видел надменного лорда, только не мог вспомнить где.

Апартаменты профессора Поттера располагались в западном крыле Школы. Это была достаточно большая для одного человека комната. Кровать с пологом, письменный стол, шкаф для одежды, диван и пара кресел составляли обстановку его временного жилища. "Молния" стояла в углу около окна, из которого были видны очертания поля для квиддича. Саквояж был раскрыт, и его содержимое беспорядочно валялось на столе.

Гарри достал из шкафа полотенце, чистое бельё, снял с вешалки длинный халат. Принять ванну перед сном не помешало - на улице под дожём он сильно продрог. Стараясь не шуметь, он тихо крался по темным коридорам, решив не вызывать лучик света на конце палочки - не хватало еще получить нагоняй от чьего-нибудь нервного портрета. Отсчитав четвёртую дверь от статуи Бориса Бестолкового, Гарри произнес пароль и вошёл в ванную старост.

Свисающая с потолка огромная люстра моментально зажглась тысячью маленьких свечей. Гарри повернул ручку крана, и большой прямоугольный бассейн стал наполняться горячей водой. Профессор скинул одежду и, спрыгнув с бортика, погрузился в воду с тихонько лопающимися разноцветными пузырьками. Вздохнув от наслаждения, он расслабился и прикрыл глаза.

С годами Поттер превратился из болезненно худого парня в мужчину спортивного, но немного худощавого телосложения. Лицо чуть осунулось за последние месяцы, которые он помнил сквозь пелену алкогольного опьянения, волосы заметно отросли, густыми прядями закрывая уши и спадая на шею. Впрочем, Гарри всегда относился к своей причёске пренебрежительно. В целом, его можно было бы назвать красивым, вот только широкие брови были постоянно нахмурены, и между ними залегла неглубокая морщинка.

- Гарри, - произнес писклявый девичий голос, - как давно я тебя не видела!

- Привет, Миртл, - ответил он, даже не открывая глаз. Пробраться в ванную старост могло только привидение из старого туалета для девочек.

- Что ты делаешь в Хогвартсе? - поинтересовалась Миртл.

- МакГонагалл пригласила. Ты бы летела отсюда, я хочу отдохнуть и помыться.

- О, Гарри, - хихикнуло привидение, - да ты, никак, стесняешься меня?

- Даже и не думаю.

- А раньше ты прятался от меня в пене, - не унималось привидение.

- То было раньше.

- Значит, ты не стесняешься, - вздохнула девчонка. - А вот один красавчик стеснялся.

- Какой красавчик? - спросил Гарри, уже уставший от болтовни Плаксы Миртл.

- Красавчик Драко Малфой!

Профессор открыл глаза и посмотрел на Миртл. Привидение сидело на кране, ухмыляясь и болтая ногами. Призрачная девчонка в очках ловила ртом поднимающиеся вверх пузырьки пены, зажмуривалась, и выпускала их уже из ушей.

- Эээ. Миртл. А что делал здесь Малфой? - настороженно поинтересовался Гарри.

- То же, что и ты - принимал ванну, - кокетливо хихикнуло приведение. - Просил меня уйти и грозился рассказать обо всём МакГонагалл, Филчу и даже Кровавому Барону.

Миртл громко засмеялась, и прозрачные шарики пены, отливая всеми цветами радуги, посыпались из её ушей.

Гарри снял очки, положил их на край бортика и, зажмурившись, нырнул в бассейн - горячая вода сомкнулась над ним, моментально залив уши. Достаточно. Он не желал слышать о Малфое ни одного слова. Почувствовав, как легкие сжимает в тугой комок, и находиться под водой уже невозможно, Поттер вынырнул, шумно вдыхая воздух, повертел головой в разные стороны, отплёвываясь, вытирая рукой мокрое лицо и приглаживая волосы.

Легко поднявшись на бортик, Гарри начал вытираться полотенцем.

- Мм, ты совсем-совсем меня не стесняешься? - привидение подлетело поближе, обдавая теплую кожу профессора могильным холодом.

- Нет. Мне всё равно, - он уже надевал пижамные штаны.

- Жаль, что я уже умерла, - печально вздохнуло привидение девушки, с нескрываемым любопытством рассматривая тело Гарри.

- Жаль, что я ещё жив, - равнодушно заметил Поттер, покидая ванную комнату.

* * *

На следующий день он стоял на большой поляне с ровно подстриженной травой, держа в руке "Молнию". Первокурсники со всех четырёх факультетов выстроились перед ним в длинную шеренгу и преданно смотрели профессору в глаза. Погода для обучения была идеальной - солнце светило не слишком ярко, лёгкий осенний ветерок обдувал раскрасневшиеся от волнения лица новичков.

- Доброе утро! Меня зовут профессор Поттер, я буду обучать вас полётам.

- Доброе утро, профессор Поттер! - поприветствовал его бессвязный хор возбужденных голосов.

Гарри обвел взглядом толпу малышей, прикидывая на глаз физические способности каждого. Дети смотрели на него, как на ожившее божество, не смея проронить ни слова. Многие были из семей чистокровных волшебников и с самого рождения знали, кто такой Великий Гарри Поттер, и сквозь его густую чёлку пытались разглядеть знаменитый шрам на лбу, однако слишком показывать своё любопытство явно побаивались.

- Итак, - продолжал Гарри, - для начала встаньте слева от метлы. Поднимите над ней правую руку, а затем громко и уверенно скомандуйте "Вверх!".

Дети с готовностью поспешили выполнить приказ учителя. "Вверх! Вверх!" - кричали первокурсники, протянув руки над древками мётел, но те только лениво дёргались на земле.

- Стоп, стоп! Так у нас ничего не получится - крикнул профессор, призывая детей остановиться и послушать его внимательно. - Запомните, метла - продолжение вас, продолжение ваших рук, ваших ног, всего вашего тела. Она живая! Как волшебная палочка чувствует своего хозяина, так и она чувствует ваш страх и неуверенность. Вы боитесь, что у вас не получится сесть на неё и полететь, боитесь упасть? В таком случае, метла не подчинится. Не нужно страшиться! Я с вами, я научу вас всему, что знаю сам. Смотрите.

Гарри положил "Молнию" слева от себя на землю, а затем громко и властно скомандовал: "Вверх". И в тот же миг метла оказалась в его руке. Профессор крепко сжал древко, закинул на метлу ногу, и, слегка пригнувшись, резко взмыл над полем под радостные крики детворы. Описав два круга над поляной, Гарри направился вниз и приземлился рядом с учениками.

- Вот видите, - сказал профессор, - вы не должны бояться. Попробуем ещё раз. Только давайте все вместе. Приготовились!

Дети снова протянули руки над мётлами.

- Вверх! - крикнул Поттер

- Вверх! - хором повторили первокурсники.

Двадцать восемь мётел разом прыгнули в протянутые руки.

- Молодцы! - похвалил Гарри учеников. - Теперь перекидываете ногу, как это делал я, чуть-чуть пригибаетесь, немного приподнимаете древко и взлетаете. Чтобы опуститься, нужно наклонить древко вниз. Как только коснетесь земли ногой, метла остановится. Ясно?

- Да, сэр! - хором крикнули ученики, торопясь выполнить указания профессора.

- Прекрасно. На всякий случай я буду в воздухе, чтобы подхватить вас. И запомните - не стройте из себя героев. Не задирайте метлу слишком высоко и не дергайте её слишком резко, иначе вы просто свалитесь. Держитесь крепко, чуть сгибая локти и сжимая колени. Ваша задача подняться в воздух и продержаться несколько минут. И это не игрушки, - нахмурив брови, предупредил Поттер. - Не стоит лишать свой факультет баллов. Денёк, проведенный в больничном крыле, вам также ни к чему. Всем всё ясно?

- Да, - снова раздался нестройный хор.

- Тогда - вперёд!

* * *

Неделя, вопреки его ожиданиям, прошла довольно спокойно. Все первокурсники, благополучно миновав череду возможных несчастных случаев, возникающих при обучении, научились довольно крепко держаться верхом. Дети полюбили Гарри - строгий профессор, сурово взирающий на них, вызывал уважение.

- Поттер! Сколько можно бродить ночью по школе? - недовольное ворчание встретило его в тёмном школьном коридоре.

- Добрый вечер, лорд Визерс! Извините, но это дорога в мою комнату.

- Все приличные люди, давно спят, один ты шастаешь, как мышь, по коридорам, - зевая, ответил мужчина с портрета.

- Мистер Визерс, а почему вы решили разводить фестралов? - вдруг спросил Гарри, надеясь заинтересовать собеседника темой и отвлечь от упрёков.

- О, мой мальчик, - поднимаясь с кресла, мужчина в котелке возвёл к небу глаза, - это же прекрасные животные! Это очень умные животные! Намного умнее многих тварей, известных магическому сообществу! Но недооцененные, да, недооцененные!

Гарри медленно повернулся, стараясь не отвлекать лорда от его воодушевленных речей, и пошёл по коридору. Мужчина в котелке последовал за ним, переходя из одной картины в другую, продолжая восхвалять дивных животных.

- Они совсем не прихотливы! Бродят себе по лесу, летают высоко в небе. Вы видели их крылья, молодой человек? Это же чудо, просто чудо! Такие тонкие, и, в тоже время, крепкие. Фестралы могут нести на себе любого седока день и ночь, совершенно не уставая. В любую точку земли - я утверждал это раньше, и утверждаю сейчас - лучше добираться не Каминной сетью, не аппарированием и уж, конечно, не трясясь на метле, - хмыкнул лорд, - глотая ветер и захлёбываясь холодным воздухом, а находясь на спине этого дивного, этого славного животного!

- Сэр Визерс, но ведь не все видят фестралов! - возразил Гарри. - Как же на них путешествовать? Некоторые ведь даже не верят в их существование, а Министерство Магии, насколько я помню, причислило их к опасным существам, приносящим одни несчастья.

- Вздор! - возмущенно крикнул Лорд Визерс. - Совершеннейший вздор! Люди не верят в то, чего не видят собственными глазами! Ещё при жизни я пытался добиться признания фестралов, как обычных магических крылатых коней, однако чиновники Департамента регулирования магических популяций, - сэр Визерс гневно тряс тростью, - не хотели меня слушать!

- А как же тогда фестралы возят в Школу учеников старших курсов? Министерство Магии дало на это разрешение?

- Мой мальчик, не было ни одного случая, когда бы фестралы напали на людей или других животных, так почему бы им не служить на благо людей? - лорд Визерс вдруг оглянулся и обнаружил, что стоит рядом с креслом, в котором сонно моргал седой мужчина, укутавшийся в фиолетовую мантию. - А ты, оказывается, хитёр. Заманил меня в совершенно чужой портрет. Доброй ночи, мистер Райт. Извините, что потревожили вас, этот Поттер совершенно заговорил меня.

- Здравствуйте, - поздоровался Гарри. "Боуман Райт - создатель золотого снитча" - было написано на кромке портрета.

- Доброй ночи, господа, - широко зевая, ответил Райт. - Если не возражаете, я продолжу сон.

С этими словами седовласый мужчина почесал нос и снова закрыл глаза.

- Поттер, мне нужно возвращаться к себе, - шёпотом сказал Лорд Визерс, чтобы не тревожить изобретателя. - Разговор о фестралах мы можем продолжить в любое время, уж его у меня предостаточно.

- Обязательно, мистер Визерс, - заверил Поттер. - Спокойной ночи!

Внутри было темно, лишь лунный свет проникал сквозь окно в комнату профессора полётов, оставляя на полу тонкую серебристую дорожку, и прерываясь пятном с неровными очертаниями. "Люмос", - Поттер направил волшебную палочку на окно.

Большой черный филин презрительно щурил круглые желтые глаза, наблюдая за приближением человека. Гарри невольно усмехнулся. Чистокровное семейство Малфоев всегда отличалось тягой ко всему самому лучшему - большое имение, первоклассные портные, изысканные украшения, филин вместо обычной совы - они были обязаны подчеркивать статус и отличаться от остальных. Протянув лапу с привязанным к ней письмом, величественная птица отвернула голову, всем своим видом демонстрируя, что доставка почты полукровкам ниже её достоинства. Пергамент был отвязан, и филин взмыл в небо, неторопливо и почти бесшумно взмахивая крыльями.

Гарри развернул тонкую бумагу. Записка была написана красивым, ровным почерком: "Поздравляю, профессор!".

"Хорёк прямо нарывается на Заклятие слизней!" - Гарри нахмурился и смял пергамент.

Комментариев нет:

Отправить комментарий